Деревни и села

Беспорядки в селе Архангельское в 1812 году

Картина изображает эпизод из такого совместного грабежа мирного населения с военными. Действие происходит в одной из богатых помещичьих усадеб. Самого владельца уже нет, а оставшегося приказчика схватили, чтобы он не мешал.
Мебель вынесена в сад и изломана. Статуи, украшавшие сад, разбиты; цветы помяты. Тут же валяется с выбитым дном бочка из под вина. Вино разлилось. Каждый берет себе, что попало. А ненужные вещи выброшены и уничтожаются. Кавалерист на лошади стоит и спокойно смотрит на эту картину разрушения.

Принято считать, что при нашествии Наполеона крестьянство всецело отдалось чувству патриотизма и сражалось с французами, это так, однако есть нюансы, связанные с тяжёлым крепостным гнётом, например события в селе Архангельское, в 1810 г. село переходит к князю Николаю Борисовичу Юсупову (1751-1831).

Это время совпало с процессом инфляции в России, когда помещики находили выход в увеличении крестьянского оброка, который с начала XIX в. за два десятилетия увеличился с 6 до 20 рублей. Поскольку для реконструкции дворца нужны были большие деньги, князь Н.Б. Юсупов без всякого смущения накинул более, чем на треть оброк с крестьян — с 8 до 13 рублей. И как увидим далее, это не прошло бесследно.
Только весной 1812 г. закончились работы во дворце. Вероятно, в это время были разобраны антресоли первого этажа, который стал по настоящему парадным и получил просторные высокие залы. Однако печальная участь постигла коллекцию Н.Б. Юсупова. Во время французского нашествия бунт крепостных крестьян привел к уничтожению господского имущества, прежде всего картин и внутреннего убранства дворца.

Жители Воронков и Ивановского вместе с крестьянами деревень Захарково, Лохино и Раздоры, всего больше четырехсот человек, отбывали барщину на извозных и строительных работах в усадьбе Архангельское, на полях и в парке, где находились под присмотром главного садовника — итальянца Дерусси, который не расставался с палкой и жестоко избивал работников за каждую оплошность.
Во время нашествия неприятеля накопившееся у крестьян недовольство обратилось против имущества помещика, который, бросив крестьян на произвол судьбы и спасаясь бегством в Астрахань, успел вывезти лишь наиболее ценные картины и укрыть в земле часть скульптур. Почти все, что осталось в усадьбе, было уничтожено во время крестьянского бунта.


«В бытность французов крестьяне воронковские и ивановские как в большом доме, так и в прочих местах все били, ломали и грабили, что только попадалось им на глаза, — докладывал впоследствии приказчик. — Разбиты все зеркала, из 162 картин унесено 115, побиты статуи, столы золоченые, шкафы, люстры, ободраны стулья..


Бунтовщики уничтожили все бумаги в конторе помещика, разгромили находившиеся в Архангельском стеклянный завод и суконную мануфактуру. А после изгнания французской армии:

«все крестьяне захаровские, лохинские, раздоровские, воронковские и ивановские, соединясь все вместе, забунтовали и говорили, что они уже не господские, а завоеванные; потом господский хлеб и сено разделили между собой».

(РГАДА. Ф. 1290, оп. 3, е.х. 2240).
Нашелся среди дворовых людей доносчик, Агей Плохотников, который отправился в Москву и сообщил о крестьянском бунте. Присланная в Архангельское воинская команда расправилась с крестьянами, а Плохотников за его услугу был назначен приказчиком имения.

Вольготно зажил новый приказчик, собирая в свою пользу штрафные деньги за расхищенное господское имущество, взятки за освобождение от рекрутского набора, за обещание не высылать из родных мест участников мятежа. Однако слова своего не сдержал, и вскоре многие из них были отправлены в отдаленную слободу Ракитную. Тогда крестьяне в отместку донесли об утаенных им взятках. Плохотников был уличен, но наказание не было суровым — его оставили смотрителем архангельского дворца.
(там же. Е.х. 2247).

Судьбы крепостных снова оказались в руках Дерусси. От его побоев только в июле и августе 1815 г. бежали с садовых работ и с хрустального завода 26 человек Доставалось от него и опальному смотрителю. Тогда Агей Плохотников решил убить Дерусси, а вину свалить на воронковских крестьян. Он уговорил в сообщники лепщика Копылова, который работал на строительстве бельведера. Под предлогом осмотра работ Дерусси заманили на крышу бельведера и столкнули в яму, доходившую до основания дома, а ночью его труп вынесли и бросили в овраге около Воронков.

На другой день, когда труп был обнаружен, Копылов понял, какая беда нависла над воронковскими крестьянами, и признался в совершенном преступлении. Он умер во время следствия. Плохотников же по приговору судебной палаты был бит кнутом на месте преступления, закован в кандалы и с вырванными ноздрями и клеймом «вор» на лице отправлен на каторгу. (Там же. Е.х. 2272).
Восстановление разгромленного дворца было использовано для совершенствования его архитектурного облика. Для выполнения этой цели в Архангельское приглашались известные московские зодчие О.И. Бове, ЕД. Тюрин, СП. Мельников, воплощение многих их проектов связано с именем способного крепостного архитектора В.Я. Стрижакова. Под его наблюдением в 1815 г. заканчивается ремонт дома, и строятся переходы к флигелям над колоннадами парадного двора, в последующие годы он руководит сооружением въездных арочных ворот по проекту С. П. Мельникова, переделкой нескольких залов дворца, строительством здания театра. Помимо собственных крепостных строителей, художников, лепщиков приглашаются многие мастера со стороны. Так, крепостной из Владимирской губернии Осип Иванов в 1817 г. подрядился с артелью «на самой середине дома сделать круглый бельведер в вышину от конька 12 аршин», затем участвовал в строительстве театра Гонзаго.

Источник


и это не было единичным случаем:


“Гр. Ростопчин доносил государю (в сентябре 1812 г.), что и многие другие крестьяне Московской губ., утверждали одни, что они свободны, другие, что они подданные Наполеона. Ростопчин приписывал это влиянию людей, служивших в милиции и возвратившихся домой.
В подмосковном имении гр. Льва Кир. Разумовского, в селе Петровском, садовник стал упрекать крестьян в том, что они не стараются исправлять в имении то, что испорчено французами; после того они ночью подожгли огромные оранжереи, в которых, кроме многих других редких растений, было 50 лимонных и апельсинных деревьев, подобных которым не было ни у кого, кроме государя.
Напротив, в Горенках, подмосковном имении гр. Алексея Разумовского, известному натуралисту Фишеру удалось, хотя и с большим трудом, спасти замечательный ботанический сад, а помещичий дом пострадал немного. В подмосковном имении гр. Д.Н. Шереметева, селе Кускове, много помещичьих вещей было расхищено дворовыми..

Источник


=================

Влад Ермолов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *