Деревни и села,  Чернево

Про село Чернево

Значительно позже, чем Павшино, возникло село Чернево, которое входит в черту Красногорска. Первые сведения о нем в сохранившихся источниках относятся к концу XVI в., когда оно из числа дворцовых земель было выделено в поместье двум служилым людям — Н.С. Путилову и В.Я. Волынскому, происходившему из потомков знаменитого героя Куликовской битвы Дмитрия Боброка Волынского. В 1591 г. подьячим Поместного приказа Вторым Ильиным была составлена межевая грамота, определившая границы их владений. Из нее узнаем, что село Чернево существовало задолго до этой даты, так как половину его, со стороны Москвы, занимала «Старая улица того села», которая досталась в «жеребий» Василию Яковлевичу Волынскому. «А которая половина от Нахабинской», стала владением Никиты Семеновича Путилова.

В совместное поместье входило также сельцо Князево за речкой Банькой, к которому «тянули» обширные земли. Само сельцо находилось в верхней части нынешней Черневской поляны, известной каждому красногорцу. Оно впервые упоминалось в 1532 году как «село Кокоринское княгини Марии, жены Ивана Дорогобужского», граничившее с селом Ангелово. Его отец Иосиф Дорогобужский, удельный князь в Тверском княжестве, в 1485 г. перешел на службу к московскому князю, получив в управление город Ярославль. Отец и сын погибли в 1530 году во время неудачного похода русского войска на Казань. Их наследник, единственный сын Марии Дорогобужской, воспитывался вместе с малолетним царем Иваном IV, был его близким другом, но в 15 лет стал одной из первых жертв его необузданной жестокости и казнен 21 июля 1546 г. После княгини Дорогобужской село за отсутствием наследников перешло в ведение Поместного приказа. А в память о прежних титулованных хозяевах оно получило название Князево.

При новых владельцах в сельце не числилось крестьян-хлебопашцев и упоминаются только два двора помещичьих.

«Да в деревне позади дворов межа (проходит — Авт.) меж Васильева и Никитина двух дворов… А пруд в деревне в Княжеве вопче».

Помещики не приложили сил для развития сельца, оно опустело к середине XVII века и не упоминается как «живущее» в последующих документах. Но через столетия прошло название «Княжово поле», закрепившееся за Черневской поляной у местных крестьян, а в верхней части поляны сохранились до наших дней поросшие камышом остатки копаного пруда, из которого вытекает ручей, об разевавший глубокий и живописный Лисий овраг, где ныне проходит знаменитая «лыжня Утробина».

Из владельцев Чернева более известен В.Я. Волынский, Он был сыном думного дворянина Якова Васильевича Волынского Щепы и успешно продвигался по службе: в 1597 г. имел чин думного дворянина, в 1599-1600 гг. был воеводой в Свияжске, в 1601-1602 гг. — судьей во Владимирском приказе.

До нас дошло его завещание, составленное в 1601 г. В соответствии с традицией того времени он начинал его с перечисления икон и прочей «святости»:

«… Благословляю жену свою Агафью: крест золотой с мощами да образ Пречистые Новоявленные, обложен серебром. Да благословляю сына своего Петра: крест серебряный с мощами, а буде у него детей не останется, и тот крест — детям моим Федору, да Василию, да Ивану, да Семену». Далее идут распоряжения относительно холопов: «А которые мои люди полные и докладные и кабалные мне служили на мое имя, и тех людей всех пожаловать приказщики мои, отпустить на слободу. А наделить мне их нечем… А которые мои люди жене моей или детям моим били челом на их имя, и крепости у них на их же имя, и тех людей приказщикам моим не отпускать»


Свою главную вотчину в селе Покровском Рузского уезда (ныне Волынщина) он завещал старшему сыну Федору. Что касается Чернева, то это поместье было «справлено» за его младшим сыном Семеном Васильевичем, который стал служить вместо отца. Затем сельцо Чернево стало его вотчиной, «что ему дано из подмосковного его поместья в 6128 (1620. — Авт.) году, за московское осадное сиденье, королевичева приходу», т.е. за участие в обороне Москвы в 1618 г. против польского королевича Владислава. Описание 1623 г. отметило здесь двор вотчинника, 5 крестьянских и 11 бобыльских дворов, «людей в них 32 человека». Пустошь Губайлово стала его единоличным поместьем, а пустоши за речкой Банькой оставались в совместном поместном владении с князем Юрием Сицким.

В 1635 г. Семен Васильевич Волынский построил деревянную церковь Николая Чудотворца и Чернево стало селом, которое по храму одно время именовалось Никольским. Но это название не прижилось. Описание 1646 г. помимо деревянной церкви и двора попа зафиксировало в Черневе 17 крестьянских (52 человека) и 7 бобыльских (17 человек) дворов.

После смерти Семена Васильевича Волынского Чернево, отданное патриарху Никону, в апреле 1657 г. было выкуплено за 1500 рублей из Патриаршего разряда его племянником Василием Семеновичем Волынским, который уже в начале июня продал это село за 2000 рублей патриарху. Столь удивительные для нас сделки были связаны с тем, что в это время правительство, обеспокоенное неконтролируемым ростом церковного землевладения, запретило отдавать земли в монастыри. С.В. Волынский, чтобы обойти закон, прибег к довольно распространенной схеме. Перед кончиной он завещал Чернево своему племяннику Ивану Федоровичу Волынскому, с тем, чтобы тот отдал 1500 рублей с этого села «на помин» его души. Иван Федорович хоть и был богат, но отказался вступить в наследство.

Тогда патриарх Никон обратился к другому племяннику владельца, Михаилу Петровичу Волынскому, к племянницам Анне Федоровне, бывшей за боярином Иваном Федоровичем Шереметевым, к Алене Васильевне, жене князя Юрия Алексеевича Долгорукого. Все они, как по сговору, отвечали, что «таких великих денег платить немочно», и таким образом согласились на продажу имения патриарху. Но тут объявился двоюродный племянник, стольник Василий Семенович Волынский, впоследствии боярин и царский казначей. Он выкупил Чернево за требуемую сумму, хотя и не думал владеть селом. По тогдашним правилам покупатель в течение определенного времени мог расторгнуть сделку, причем со взиманием штрафов и пеней. Так B.C. Волынский и поступил: он тут же возвратил село обратно продавцу, но при этом получил весьма существенный доход.
Таким образом Чернево стало собственностью патриаршей кафедры. Приобретение села патриархом было связано с основанием Воскресенского Новоиерусалимского монастыря. На него предстоятель Русской церкви возлагал большие надежды, намереваясь перенести сюда патриаршую резиденцию, сделав обитель главным религиозным центром страны. Мечтая о том, чтобы уподобить подмосковные земли окрестностям Иерусалима, патриарх дал многим прилегавшим к монастырю селам библейские названия. При нем Чернево получило название Назарет — так называлось место, где, по преданию, жил Иисус Христос. В том же году патриарх купил за 600 рублей и пустошь Князево с пустошами, которые еще с 1632 г. перешли к Федору Семеновичу Волынскому, а затем его сыну Ивану Федоровичу. Так образовалась большая патриаршья вотчина по обе стороны речки Баньки.

Патриарх бывал здесь неоднократно во время своих походов в Новый Иерусалим. Правда, эти поездки скоро прекратились. Стремление патриарха возвысить церковную власть вызвало недовольство со стороны царя Алексея Михайловича. С 1658 г., посвятив себя строительству монастыря, Никон не появлялся в Москве. В 1664 г. он неожиданно приехал, забрал из Успенского собора в Кремле патриарший посох — символ высшей духовной власти — и решил перевезти его в Новый Иерусалим, чтобы основать здесь «церковную столицу». Посланная царем погоня настигла его в Черневе. После долгих споров посох был возвращен в Москву. Два года спустя Никон был смещен с поста патриарха и отправлен в ссылку в отдаленный Кирилло-Белозерский монастырь. Что же касается Чернева, в 1669 г. оно было приписано к Воскресенскому Новоиерусалимскому монастырю. Описание 1685 г. застает здесь монастырский, скотный и мельничный дворы, в которых отмечены 9 человек, 19 крестьянских (68 человек) и 12 бобыльских (50 человек) дворов.

Несмотря на то, что Никону не удалось достроить главный собор Новоиерусалимского монастыря, работы в нем продолжались — сначала при новом царе Федоре Алексеевиче, а затем при царевне Софье. В последующие годы надзор за ними взяла на себя великая княжна Татьяна Михайловна, родная сестра царей Ивана и Петра. Не обошла она своим вниманием и Чернево. В 1690 г. на ее средства здесь вместо деревянной Никольской церкви был возведен каменный храм Успения Богородицы. Описание 1704 г. зафиксировало здесь, помимо новой церкви, 33 крестьянских двора и 116 жителей.

Сведения о Черневе за XVIII в. довольно скупы и связаны в основном с посещениями села монаршими особами, направлявшимися для богомолья в Новый Иерусалим. Для встречи знатных гостей здесь был устроен путевой монастырский дворец. Так, согласно сообщению Камер-фурьерского журнала, здесь в 1749 г. побывала императрица Елизавета Петровна: 15 июля на обратном пути из обители она:

«изволила шествие возыметь по Московской дороге от монастыря на 21 версту, в село Чернево, того монастыря тут дворец; и в Черневе в хоромах изволила кушать вечернее кушанье и ночевать изволила тут же в ставках (в шатрах. — Авт.)«. Еще один раз она побывала здесь в июле 1753 г., также на обратном пути из Нового Иерусалима: «18 июля поутру в Черневе изволила служить обедню, а после обеденного кушанья изволила ездить в поле с псовой охотой». На этот раз она задержалась на пять дней и только «23 числа июля Ее Императорское Величество… после обеденного кушания из Чернева изволила прибыть в Москву пополудни в 9-м часу».


Очевидно, эти места понравились императрице и в 1759 г. она распорядилась перенести в Чернево из Нового Иерусалима один из своих путевых дворцов. Но к этому времени государыня была уже нездорова и более здесь не была.

«Обновлять» новый дворец пришлось 2 мая 1763 г. Екатерине II во время ее коронации в Москве. По пути в Новый Иерусалим она посетила усадьбу князя В.М. Долгорукова в Губайлове, а из его дома

«изволила до села Чернева со всею свитою шествовать пешком» где, встреченная священником, «приложась ко кресту изволила проходить в стоящий там дворец, и при уступах на крыльцо поднесли Ее Императорскому Величеству от монастыря Нового Воскресенского Иерусалима монахи хлеб и соль, и в то время оные жалованы к руке. Ее Величество, побыв некоторое время того дворца на галерее, изволили возвратиться во внутреннюю комнату, а прибывшие с нею кавалеры и дамы, всего в 16 персонах, в галерее кушали вечернее кушанье».

Утро следующего дня было занято егерской охотой, после чего к вечеру свита, увеличившаяся за счет вновь прибывших кавалеров, дам и фрейлин, направилась в Новый Иерусалим. Два дня спустя, на обратном пути она вновь остановилась на путевой «станции»:

«Прибыть соизволила в 1-м пополудни часу и в состоящем тамо дворце с кавалерами и дамами забавляться изволила в карты. А в 4-м часу изволила предпринять путешествие ж. А в Москву Ее Императорское Величество благополучно прибыть соизволила того же 5-го числа, пополудни в 6 часов».

Дворец в Черневе фиксируется материалами Генерального межевания, однако в сведениях 1800 г. он уже не упоминается. Некоторые подробности о нем приводятся в описи села в 1764 г.

Деревянный дворец на 14 «покоев» был установлен на каменном фундаменте, а по обе стороны от него были поставлены два флигеля, почти такие же по размеру, объединенные с ним палисадником длиной 30 саженей (около 64 м).

Эта опись, составленная поручиком Михаилом Иевлевым, была связана с предстоявшей секуляризацией церковных имений. Из нее мы узнаем о тогдашних повинностях черневских крестьян в пользу монастыря. Их денежные платежи с 65 ревизских душ составляли 12 рублей 78 копеек. Кроме того, они должны были поставлять столовые припасы: 130 яиц «на питомство братии», коровьего масла 1 пуд 15 фунтов, творогу 35 фунтов. Пахали для монастыря лишь 10 десятин, зато вместе с крестьянами деревни Талицы косили сено на 852 десятинах. Намного больше времени отнимали различные перевозки: доставка сена, конюшенных и других припасов в монастырь и в его московское подворье, находившееся в Белом городе на улице Ильинке. Крестьяне должны были провозить туда и обратно монахов а также «служителей, конюхов и разного звания людей». Ежегодно из села посылали людей для уборки овощей на господском огороде, отправляли в город по одному человеку с лошадью и бочкой для исполнения обязанностей водовоза.

В описи нашли отражение некоторые сведения о беспорядках в селе Назарете-Чернево в 1762 г., когда при Петре III было впервые объявлено о предстоявшей секуляризации. На монастырском скотном дворе,

«за разграблением того села Назарецкого крестьяны», не досчитались 6 овец и баранов, 5 гусынь и гусаков, 4 индейских кур, остальной скот пришлось перевести на скотный завод при монастыре. «Хлеб из житниц арженой и с приплодным по урожае реченые назарецкие крестьяне разграбили по себе», березовый и дубовый лес в двух заповедных рощах «того села крестьяне самовольною рубкою привели в опустошение».

После реформы 1764 г. село перешло в ведение государственной Коллегии экономии. Теперь вместо работы на барщине крестьяне платили рублевый оброк и могли свободно распоряжаться своим временем. Благодаря тому, что село располагалось на большой Воскресенской дороге, немалый доход местным крестьянам приносили мелкая торговля продуктами питания и содержание постоялых дворов. «Экономические примечания» 1800 г. приводят некоторые подробности о селе:

«На правой стороне речки Бани по обе стороны большой дороги. Та речка в летнее жаркое время бывает шириной в полторы сажени, глубиною с вершок. В ней рыба мелкая пискари, плотва. Вода ко употреблению в летнее время по находящейся в ней ржавчине нездорова… Хлеб и покосы средственны. Лес растет дровяной осиновый и березовый. Звери: зайцы, волки, лисицы. Птица: тетерева, куропатки, а при водах дикие утки, кулики. Крестьяне на оброке. Грунт земли пещаный, хлеб и покосы родятся средственно. Крестьяне на оброке. Промысел имеют от постояльцев, проезжающих по оной дороге, а многие в зимнее время извозничеством. Зажитка богатого. Женщины упражняются в вязании на продажу чулков и колпаков».

В это время в селе числились 28 крестьянских дворов и 175 жителей обоего пола.

К 1834 г. население увеличилось до 133 душ мужского и 129 женского пола. Наряду с домашними ремеслами интенсивно развивались отхожие промыслы: несколько десятков крестьян ежегодно уходили из села по годовым и полугодовым паспортам, нанимаясь на промышленные предприятия и в торговые заведения, расположенные в Москве и в окрестностях. Владельцы лошадей с успехом занимались извозом не только по Волоколамской дороге, но и в Москве, получая порой очень большую выгоду. Так, в 1830 г. черневский крестьянин Емельянов по контракту сдал в аренду дворянину Данзасу в Москве тройку с ямщиком с оплатой 2000 рублей в год.

Последующая жизнь Чернева была в общем-то типична для ближнего Подмосковья. После крестьянской реформы 1861 г. наделы здешних крестьян составили по 3,6 десятины на душу, или, иными словами, значительно больше, чем получали бывшие помещичьи крестьяне, в то время как суммы денежных платежей: выкупных, государственных, земских, волостных и на нужды сельского общества оказались намного ниже и составили около 9 рублей на один земельный надел.

С появлением в окрестностях фабричных заведений жизнь многих черневцев оказалась связанной с этими предприятиями. Почти все жители села занимались промыслами, в том числе работали на дому 98 женщин (вязальщицы, перчаточницы), а из мужчин 68 человек были заняты на стороне — возили дрова (в основном для фабрик), работали ткачами и красильщиками. Очень небольшую часть составляли зажиточные крестьяне, занятые разной торговлей.

Что касается местного храма, то он пришел в ветхость. В 1871 г. имевшийся в нем придел Николая Чудотворца был разобран и положено основание двум новым приделам, которые освящены в 1874 г. Из-за нехватки средств центральный холодный храм был оставлен, хотя в нем имелось много трещин. В итоге в 1882 г. в нем было воспрещено вести службы. В 1892 г. священник храма Д.И. Успенский обратился в Московскую духовную консисторию с прошением, чтобы разрешили разобрать и заново построить основной храм, а также надстроить старую колокольню. Все расходы взяли на себя владелец Знаменской фабрики Александр Яковлевич Поляков и его сын Яков Александрович, числившийся в то время технологом фабрики и церковным старостой. Несколько лет спустя в архивной описи упоминается дело о приобретении для церкви нового иконостаса.

В1911г. в Черневе было 78 дворов. Согласно переписи населения в 1926 г. в селе числится уже 206 крестьянских хозяйств, а общая численность жителей составила 730 человек (386 мужчин и 344 женщины). К Черневскому сельсовету были приписаны село Губайлово и немногочисленное население, оставшееся в Баньках после закрытия обеих фабрик, а затем и поселок Оптического завода.

В 1939 г. в селе отмечены 132 строения и 544 хозяйства (семьи), в которых состояли 1156 жителей. Черневская церковь решением президиума Мособлисполкома от 17 сентября 1939 г. была закрыта под предлогом передачи ее здания под школу. В действительности она использовалась под клуб, а впоследствии как складское помещение. Священник Николай Александрович Воронцов, служивший в ней с 1913 по 1938 гг., избежал репрессий. Переехав в Москву, он служил в Перерве, Черкизове. Вернувшись в Чернево в 1942 г., он стал священником в павшинской церкви во имя Боголюбской иконы Богоматери, был протоиереем, скончался в 1968 г.

После войны отмечается уменьшение населения. По сведениям 1951 г. в селе значилось 354 хозяйства и 990 жителей (382 мужского пола и 608 женского). В довоенные годы жители Чернева трудились в колхозе «Новая жизнь», в 1945 г. — «имени Чкалова», который имел плодово-ягодное направление, и позже вошел в состав совхоза «Ильинское-Усово».

В 1962 г. Чернево стало частью города Красногорска. На его прежних землях в последние десятилетия выросли крупнейшие жилые микрорайоны города. На оживленной трассе современного Волоколамского шоссе до последнего времени сохранялась часть сельской застройки.

Успенский храм ныне восстановлен и возвращен общине верующих. Его настоятель — протоиерей Константин Островский, является благочинным церквей Красногорского района. Под его руководством создана церковно-проходская школа, в которой учатся около двухсот детей и работают более двадцати педагогов. При школе действуют детская музыкальная школа и несколько хоров, в том числе «матросский» хор мальчиков, названный по имени знаменитого адмирала Ф.Ф. Ушакова. В 2003 г. ученики школы с успехом выступали на губернаторской елке в храме Христа Спасителя с музыкальным спектаклем «Дорога к Рождеству». Они были участниками и в 2005 и 2006 гг., удостоены ряда наград за участие в районных и областных фестивалях. Сводный хор воскресной школы неоднократно участвовал в архиерейских службах, в том числе и возглавляемых митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием. Ушаковский хор мальчиков сочетает музыкальную подготовку и знакомство с азами военной матросской службы, выезжал в летний лагерь в Воронежскую область, трижды был в городе Североморске, где выступал перед моряками подшефного корабля «Митрофан Москаленко» и несколько дней проходил ускоренный курс морского дела.

Источники:

сайт Д. Дроздецкого на основе книги Мачульского.
(РО РГБ. Ф. «Волконские», оп. 7, е.х. 1).
(Там же. Оп. 2, е.х. 25)
(РГАДА. Ф 280, оп. 3, е.х. 81)
(ЦГВИА. Ф. ВУА, е.х. 18861).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *